Ребят очень нужно. Самое интересное из военной биографии Твардовского.

Могу написать не биографию , а факты , надеюсь они тебе помогут .
Сюжет поэмы "Страна Муравия" подсказал поэту Александр Фадеев в одном из своих публичных выступлений 1934 года. "Возьмите 3-й том "Брусков" (роман Ф. И. Панферова. - Прим. ред. ) - "Твердой поступью". Там есть одно место о Никите Гурьянове, середняке, который, когда организовали колхоз, не согласился идти в колхоз, запряг клячонку и поехал на телеге по всей стране искать, где нет индустриализации и коллективизации. Он ездил долго, побывал на Днепрострое, на Черноморском побережье, все искал места, где нет колхоза, нет индустрии, - не нашел. Лошаденка похудела, он сам осунулся и поседел". 
"Василий Теркин", горячо читавшийся на фронте и принесший Твардовскому народную славу, тем не менее вызвал очень разное отношение со стороны писателей Серебряного века, которые были в то время еще живы. Так, диаметрально противоположными были отзывы Анны Ахматовой и Ивана Бунина. 
Анна Ахматова (по записи Лидии Чуковской) : "Теркин"?! Ну да, во время войны всегда нужны легкие солдатские стишки". 
Иван Бунин (в письме к Н. Д. Телешову) : "...Я только что прочитал А. Твардовского ("Василия Теркина") и не могу удержаться - прошу тебя, если ты знаком и встречаешься с ним, передай ему при случае, что я (читатель, как ты знаешь, придирчивый, требовательный) совершенно восхищен его талантом, - это поистине редкая книга: какая свобода, какая чудесная удаль, какая меткость, точность во всем и какой необыкновенный народный, солдатский язык - ни сучка, ни задоринки, ни единого фальшивого, готового, то есть литературно-пошлого слова". 
А вот встречавшийся с Твардовским в 1957 году Н. С. Хрущев, видимо, "Теркина" совсем не читал. Он больше вспоминал не строки или эпизоды из книги, а образ Теркина с картины художника, изображавшей его на отдыхе среди восторженно слушающих бойцов и по распоряжению Сталина повешенной в Кремле. 
Отношения между Твардовским как редактором "Нового мира" и защищаемым им от гнева властей Солженицыным осложнялись еще и тем, что КГБ, прослушивавшее разговоры Солженицына, знало о его убеждениях и настроениях куда больше, чем Твардовский. Однажды в разговоре со своим литературным "крестником" (именно благодаря Твардовскому и его "Новому миру" состоялся дебют Солженицына в литературе - "Один день Ивана Денисовича") Твардовский обиженно воскликнул: "Я за вас голову подставляю, а вы!.. " Но ведь и сам Солженицын признавал, рассказывая об этой вспышке: "Да и можно его понять: ведь я ему не открывался, вся сеть моих замыслов, расчетов, ходов была скрыта от него и проступала неожиданно". 
Тем не менее когда в конце 1970 года Солженицыну присудили Нобелевскую премию, уже смертельно больной Твардовский был этому рад и сказал жене: "А ведь и нас вспомнят, как мы за него стояли. И мы - богатыри". 

Факты подготовлены по новой книге Андрея Туркова "Твардовский" (М. : Молодая гвардия, 20

Если ответ по предмету Литература отсутствует или он оказался неправильным, то попробуй воспользоваться поиском других ответов во всей базе сайта.